(Из цикла «Записки автомобилиста»)
Нынешний год отмечен двумя круглыми датами, тесно связанными с историей моего родного Тольятти: 30-летие распада Советского Союза и 25-летие знаменитой «зарплатной программы» на АвтоВАЗе. Эти события стали судьбоносными вехами не только для города, но и для всей страны, причём первое из них, глобальное по масштабам, стало прямой предпосылкой для второго.
Предчувствие перемен: август 1991-го
В августе 1991 года я, будучи аспирантом МАДИ, приехал в отпуск в Тольятти. Страна напоминала паровоз, несущийся к обрыву. Повсюду царил тотальный дефицит, звучала новая, непривычная свобода слова, а государственные институты трещали по швам. Путч ГКЧП лишь приблизил неминуемый конец СССР и обрушил на нас явление, о котором раньше только читали в учебниках, – гиперинфляцию.
До этого инфляция в СССР была скрытой. Она маскировалась хроническим дефицитом, где товар можно было достать либо по блату, либо у спекулянта. Цены росли медленно, «ползком», что стало темой для горьких анекдотов брежневской эпохи. Однако в 1991 году маски были сорваны: официально цены в России за год взлетели на 160%, оставив далеко позади рост зарплат. Средний доход тогда составлял около 300 рублей, а для многих и вовсе 150. «Павловская» денежная реформа, изымавшая купюры крупного номинала, лишь добавила хаоса, хотя и преподносилась как борьба с фальшивками.
Парадокс времени заключался в контрасте: на фоне экономического коллапса в Москве уже работал первый «Макдоналдс», ларьки ломились от «Сникерсов», а страну наводнили голливудские фильмы и западная музыка. Свобода ощущалась физически, но цена ей оказалась непомерно высокой.
Шок и терапия: рождение новой России
Финальный аккорд прозвучал в декабре 1991-го: спуск советского флага над Кремлём, отставка Горбачёва и юридическое оформление распада СССР. Вслед за этим, 2 января 1992 года, стартовала «шоковая терапия» – либерализация цен. Результат был катастрофическим: 90% населения мгновенно оказались за чертой бедности. Российские сбережения в очередной раз были обнулены, а стратегические активы страны уходили за бесценок.
Лично для меня, только что защитившего диссертацию, о научной карьере не могло быть и речи. В январе 1992-го я с семьёй вернулся в Тольятти и, благодаря другу, окунулся в новый, бурлящий мир – систему «АвтоВАЗтехобслуживания». Это был старт в эпоху дикого капитализма: акционерные общества, банки, биржи и первые «новые русские».
Цифры инфляции тех лет поражают: в 1992 году цены выросли в 26 раз (2500%), в 1993-м – на 840%. Безработица достигла 13%. Знаменитая фраза премьера Виктора Черномырдина «Хотели как лучше, а получилось как всегда» стала горьким эпиграфом к эпохе.
Золотой век и начало кризиса для АвтоВАЗа
Тольятти в те годы оказался в уникальном положении. АвтоВАЗ производил остродефицитный товар на фоне огромной денежной массы. Цены на автомобили пересматривались ежемесячно, а то и чаще. Однако к середине 90-х эйфория закончилась. Рынок захлестнула волна подержанных праворульных иномарок. Автогигант стремительно терял долю рынка, а его финансовая система опуталась бартерными схемами, взаимозачётами и теневыми операциями.
К началу 1996 года ситуация достигла критической точки: платить зарплату сотням тысяч работников ВАЗа стало нечем. Средняя зарплата перевалила за полмиллиона рублей, а новая «девятка», например, стоила около 36 миллионов. Для сравнения: в начале 1991-го она обходилась в 9 тысяч.
Рождение «зарплатной программы»: гений в условиях хаоса
Спасение пришло от вице-президента ВАЗа по маркетингу, который поручил эту задачу легендарному вазовцу Юрию Кузьмичу. Идея была проста и гениальна: чтобы выплатить зарплату, нужно было ежемесячно продавать за наличные около двух тысяч автомобилей. Схема работала по принципу «сегодня машины – завтра документы – послезавтра деньги в кассе».
Так родилась «зарплатная программа». Но для её реализации требовалась настоящая революция в продажах. К тому времени я, будучи коммерческим директором ЗАО «Восток-Лада» (созданного нами в 1993 году), вместе с командой привлёк лучших IT-специалистов города. Мы разработали уникальное программное обеспечение, позволявшее продавать до 200 машин в день, и сформировали ударную бригаду для предпродажной подготовки.
Под техническую базу программы был отдан корпус обанкротившегося «Лада-Бизона». Мы в рекордные сроки модернизировали его, закупили автовозы, наладили логистику, иногда даже используя железнодорожные вагоны. Параллельно мы закладывали основы будущей дилерской сети, которой в её современном понимании тогда не существовало.
Тольятти, февраль 1996-го: работа на износ
Для координации я на несколько месяцев стал финансовым директором Автоцентра-Тольятти-ВАЗ. Город закипел. Мы работали круглосуточно, сталкиваясь с колоссальными трудностями, характерными для «лихих 90-х» в Тольятти. Покупатели тех дней – крепкие ребята со спортивными сумками, набитыми пачками купюр. Они прилетали, забирали машины и уезжали в свои регионы, где автомобили перепродавались конечным владельцам.
«Зарплатная программа» заработала. Она стала первым мощным ударом по коррупционным бартерным схемам и началом возврата к денежным расчётам. Это был важнейший, но лишь первый шаг в долгом и болезненном процессе реформирования гиганта. Путь к построению цивилизованной дилерской сети был ещё впереди.
Продолжение следует…
Интересное еще здесь: Обзор.
1991-1996. От развала ссср до Зарплатной программы на вазе: как это было?.