Фото автора Kelly Lacy: PexelsУтренняя тишина полигона
Раннее утро окутало полигон прозрачной, хрустальной тишиной. Трамплины еще не были исчерчены следами резины, и тонкий слой пыли на покрытии оставался нетронутым, словно первый снег.
Стас был благодарен сторожу Палычу, который по старой дружбе пускал его на полигон до официального открытия, едва начинало светать. Ключи, как всегда, лежали в условленном месте — под высохшим пнем у ворот. Найдя их, Стас впустил себя в свое царство.
Одиннадцать из своих семнадцати лет он провел здесь. Эти трамплины были ему знакомы как собственные пять пальцев, но последние полгода это место казалось ему чужим и враждебным. Проведя ладонью в грубой перчатке по рулю, он словно заново знакомился со своим мотоциклом.
Возвращение к истокам
После легкой разминки Стас сел в седло и сделал несколько кругов, пробуя скорость на вкус, как пловец, ныряющий в бурный поток. С каждым кругом полигон постепенно возвращал свою привычную форму в его памяти. Войдя в ритм, Стас выполнил «Вилли» — базовый трюк с подъемом на заднее колесо. Мотоцикл послушно встал на дыбы, демонстрируя всю мощь своих 190 лошадиных сил. Затем пошли более сложные элементы: Хайчеар, Кан Кан, Чемпион. В эти моменты только руки оставались на руле, а тело сливалось с машиной в едином танце, бросающем вызов страху и гравитации.
Фото автора Nishant Aneja: PexelsСтас командовал себе шепотом, запуская каждый новый круг. Круг — Хайчеар: байк на дыбы, ноги вперед на бензобак, и возвращение в исходное положение. Круг — Кан кан: стойка на подножке, нога свободно болтается в воздухе. Круг — Чемпион: одна рука отпускает руль и тянется вверх, а вторая удерживает непокорную машину. После серии трюков он позволил себе передышку. Взгляд на часы: 7:30. Мама скоро проснется и обнаружит его отсутствие. Но усталым на трамплин выходить нельзя.
Встреча с прошлым и внутренняя борьба
Прислонившись к мотоциклу, Стас сделал глоток воды. Взгляд упал на трамплин. «Что, ждешь меня?» — мысленно обратился он к нему. Он знал, что откладывать больше нельзя. Полгода назад этот прыжок был для него таким же естественным, как дыхание. «Сегодня или никогда», — решил он для себя. Медленно убрав бутылку, он надел шлем, завел двигатель и направился к трамплину.
Начав обратный отсчет, он вдавил газ, но в самый последний момент тишину разорвал крик: «Привет!». Стас резко затормозил. К его собственному удивлению, какая-то часть внутри была благодарна этому помехе. У ворот он увидел мужчину лет 25-30 в черных очках и футболке с пальмой, который приветственно махал ему.
Незнакомец представился Жекой и объяснил, что он продюсер, организующий мотофристайловые шоу. Он «пробил по связям» и узнал, что Стас тренируется по утрам. Жека был наслышан о таланте юного райдера и предложил ему сотрудничество. Однако, когда речь зашла об отце Стаса, парень поморщился. Жека, видя его реакцию, сменил тон, начав расхваливать его навыки, которые наблюдал последние полчаса.
Стас признался, что сейчас «не в форме», намекая на травму. Жека, немного разочарованный, все же оставил ему свою красно-черную визитку, нашептывая на прощание о больших деньгах в кино, на корпоративах и городских событиях. Несмотря на неприязнь к этому типу, его слова звучали заманчиво. Стас никогда не думал, что может зарабатывать на своем увлечении, хотя знал, что отец хорошо на этом зарабатывал.
Взглянув на трамплин, Стас понял, что сегодня он снова проиграл. Пора было спешить домой.
Бремя памяти и семейные конфликты
Гараж, где стоял мотоцикл, был наполнен призраками прошлого. Здесь витал запах отца, лежала его старая куртка. Стас провел пальцами по металлической табличке на боку байка: «Моему сыну Стасу для его лучшего виража». Он часто задавался вопросом, было бы легче, если бы он не видел роковое приземление отца своими глазами.
Дома его ждали тревога матери и раздражение старшего брата Миши. Мать, с глазами, полными слез, умоляла его одуматься, боясь, что он повторит судьбу отца. Миша же требовал, чтобы Стас наконец взялся за ум и отправился на собеседование, которое тот ему устроил. В качестве «поддержки» он вручил брату дорогие на вид часы, пригрозив в случае неповиновения лишить его мотоцикла, так как у него есть видео с ездой Стаса без прав.
Стас, не желая идти на собеседование, вместо этого договорился о встрече со своей девушкой Светой. Вечер в парке был омрачен его тягостными мыслями и неловким разговором о мотоспорте. На прощание Света посмотрела на него с беспокойством. По дороге домой Стас с ужасом обнаружил, что потерял часы, подаренные Мишей. Чувство вины и паника охватили его. Он не мог быть в долгу перед братом.
Решение и неожиданное предложение
На следующее утро, мучимый мыслями о деньгах, Стас нашел в багажнике визитку Жеки. Он позвонил ему и, немного сблефовав, согласился выступить на шоу уже на следующий день. Жека, обрадованный, включил его в программу. Однако теперь Стасу предстояло не только выполнить стантрайтинг (трюки на земле), но и совершить прыжок с элементом «Вип» — разворот в воздухе. А он до сих пор не мог заставить себя прыгнуть.
Едва он положил трубку, на полигоне появился Миша. Разговор быстро перерос в ссору, а затем и в драку. Миша, доведенный до белого каления, ударил Стаса в живот. Тот упал, чувствуя, как жгучая боль парализует тело. Мысль о завтрашнем выступлении пронзила его панику. Миша, опомнившись, ушел, оставив брата лежать на земле.
День шоу
Несмотря на боль, Стас приехал на шоу. Атмосфера среди таких же, как он, заряжала энергией и притупляла страх. Первая часть выступления, стантрайтинг, прошла на ура. Аплодисменты трибун, адреналин, чувство полного контроля — все это вернулось к нему.
Тем временем Миша, обнаружив визитку Жеки в комнате брата, догадался о шоу и помчался его останавливать. По дороге его терзали тяжелые мысли об отце, о ревности к брату, который был так на него похож, и о страшной ответственности, если со Стасом что-то случится.
Миша прибыл как раз в тот момент, когда ведущий объявлял Стаса для второй части программы. Увидев брата, выезжающего на площадку, он онемел. Было уже поздно что-то кричать.
Фото автора Kat Jayne: PexelsПрыжок и падение
Стас, обнулив все мысли, направил мотоцикл на трамплин. Взлет, невесомость, поворот руля на 90 градусов... Все шло по плану, пока не настал момент приземления. Мотоцикл, словно живой, вырвался из-под контроля и повалился на бок. Резкая боль пронзила тело, мир померк, и Стас потерял сознание.
Разговор в больнице
Очнулся он уже в больничной палате. Рядом сидел Миша. Первое, что сделал Стас, — сознался в потере часов и том, что, вероятно, не получит денег за шоу, чтобы их компенсировать. Каково же было его изумление, когда Миша признался, что часы были дешевой подделкой, купленной у уличного торговца.
В ходе тяжелого, но откровенного разговора братья наконец высказали друг другу то, что копилось годами. Стас признался, что винит себя в смерти отца, считая, что именно его увлечение мотоспортом не дало тому уйти из профессии. Миша же выплеснул свою детскую обиду и ревность: отец всегда проводил время со Стасом, а он чувствовал себя одиноким и неинтересным.
Главный вопрос Стаса был о том, сможет ли он снова ходить и кататься. Миша успокоил его: переломы ноги, руки и ребер были серьезными, но не угрожали будущему. Органы не были задеты. Внутри Стаса зажглась надежда.
«Кстати, Света и мама скоро приедут», — сообщил Миша, завершая их тяжелый, но очищающий разговор. За стенами палаты начинался новый день, а вместе с ним — и новый этап в жизни братьев, полный понимания и, возможно, примирения.
Интересное: Какой китайский кроссовый мотоцикл самый лучший???.
На лице Стаса появилась улыбка, когда он мысленно увидел выражение лица Светы. Солнечный свет усиливался, но почему-то не разбивался о воображаемые осколки костей, которые раньше мерещились ему.
— Тогда прости меня, — произнёс он, подводя черту. — Прости, что я проводил с ним так много времени.
— Тебе не нужно извиняться. Это всё мои... В общем, ты ни в чём не виноват.
Облегчение после тяжёлого разговора
Стасу показалось, что с этим разговором он наконец выдохнул что-то тёмное и тяжёлое — то, что мешало ему сделать решающий прыжок. Теперь он точно знал: страх перед трамплином ушёл. Лёгкость наполнила его новым, незнакомым ранее ощущением свободы, похожим на вкус свежего воздуха, которым он никогда раньше не дышал. Ему невероятно захотелось поделиться этим чувством с Мишей.
— Ты тоже не виноват. Просто мы... разные. Как мотоцикл и Вольво.
Миша задумчиво примерил это сравнение на себя, оценивая его точность.
— Согласен, но только если это будет «Феррари».
— Договорились, — кивнул Стас, чувствуя, как между ними устанавливается новое понимание.
Интересное ещё здесь: Обзор.
Мой лучший трюк.